ЕДЮХИНА Ольга Владимировна – к. филол. н., доцент кафедры русской и зарубежной литературы филологического факультета
г. Якутск
Olga V. DEDYUKHINA – Cand. Sci. (Philology), Associate Professor, Department of Russian and Foreign Literature, Faculty of Philology
Yakutsk
В условиях деформации отношения современного человека к духовно-нравственным ценностям особую актуальность приобретает аксиологический потенциал философской категории красоты и ее интерпретация в произведениях новейшей русской литературы. Целью данной статьи является исследование авторской трактовки эстетического императива «красота» в рассказе Ю. В. Буйды «Лилая Фимочка», выступающего квинтэссенцией авторского понимания указанной константы. Задачи состоят в выявлении специфики концептуализации понятия красоты посредством анализа сюжетно-композиционных особенностей, мотивного комплекса, системы образов и символов. Для реализации цели и задач привлекаются культурно-исторический метод и мотивный анализ. Определяется, что сюжет рассказа являет собой авторский миф о гибели божественной красоты как основы гармоничного мироздания. Приемы деконструкции, антитезы, детализации и пародии способствуют вычленению следующих атрибутов красоты: слепота, бессознательность, равнодушие к человеку, характерных для рубежного времени. Художественным открытием Буйды является прием двойного видения (авторского и персонажей), раскрывающий неоднозначность и многоликость красоты, порой воспринимаемой как уродство. Важно, что зло и красота наделяются иррациональной природой. Выявлены смысловые пары: церковь – рынок/базар, звезда – человек, свет – тьма, красавица – чудовище, семантика которых носит концептуальный характер. Мотивный комплекс представлен мотивами самоуничижения, страдания, возмездия и воскрешения, карнавальной жизни, формирующими философский подтекст произведения. Амбивалентные символические образы (Храм, глаза, угол, камень, крест, лед) привносят в рассказ многоплановость. Красота, предстающая в качестве фундамента бытия, предопределяет возможное духовное возрождение погрязшего во грехе человечества.
Under conditions of deformation, the attitude of a modern person to spiritual and moral values is of particular relevance to the axiological potential of the philosophical category of beauty and its interpretation in the works of the latest Russian literature. The purpose of this article is to study the author’s interpretation of the aesthetic imperative “beauty” in the story by Yury Buida “Lilaya Fimochka”, which is the quintessential author's understanding of this constant. The tasks were to identify the specifics of the concept of beauty through the analysis of plot and composition, a complex of motifs, a system of images and characters. To achieve the purpose and objectives, methods of cultural-historical and motivational analysis weare involved. It was determined that the plot of the story is an author's myth of the death of divine beauty as the basis of a harmonious universe. Receptions of deconstruction, antithesis, detailing and parody contribute to isolating the following attributes of beauty: blindness, unconsciousness, indifference to man, characteristic of a milestone. Buida’s artistic discovery is the double vision technique (authorial and characters), revealing the ambiguity and diversity of beauty, sometimes perceived as ugliness. It is important that evil and beauty are endowed with an irrational nature. The semantic pairs were revealed: church – market / bazaar, star – man, light – darkness, beauty – a monster, the semantics of which are conceptual in nature. The complex of motives is represented by the motifs of self-abasement, suffering, retribution and resurrection, carnival life, forming the philosophical implication of the work. Ambivalent symbolic images (temple, eyes, angle, stone, cross, ice) bring diversity to the story. The following types of parts were distinguished: olfactory, portrait, habitats, zoomorphic, optical, color, the transformation of some parts into a metaphor is noted. Beauty, which appears as the foundation of world, predetermines the possible spiritual revival of humanity mired in sin.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.